HY RU EN
Asset 3

Загрузка

Нет материалов Нет больше страниц

Не найдено ни одного докуметна по Вашему запросу

Ваге Саруханян

Когда интересы бизнеса превалируют над стратегическими населенными пунктами и святынями (видео)

80-летняя жительница Каджарана бабушка Араксия живет одна: обе дочери вышли замуж, один из сыновей живет в Капане, другой – в России, а третий сын, как и муж, умер. Они похоронены на кладбище, недалеко от которого сегодня ведутся геолого-разведочные работы. Принятым 28 апреля решением правительства предусматривается признать некоторые территории общин Каджаран, Арцваник, Севакар, Ачанан, Чапни и Сюник Сюникской области превалирующим общественным интересом и предоставить их на правах аренды ЗАО «Зангезурский медно-молибденовый комбинат».  

Дом Араксии Григорян находится в центре села. Геолого-разведочные работы ведутся в нескольких сотнях метров, и если на этой местности будет открыто новое месторождение, то не только бабушка Араксия, но и все население вынуждено будет покинуть родное село. Куда – не знает никто.  

Село Каджаран расположено на левом берегу стекающей с зангезурских гор реки Вохчи. На правом берегу эксплуатируется медно-молибденовое месторождение, которое решением правительства должно быть расширено за счет территорий общины. Каджаранцы в шоке. Они убеждены, что добыча руды на склонах, прилегающих к их домам и кладбищу, просто обойдется дешевле,  потребует меньших затрат, и поэтому село превратилось в мишень.   

Староста села Рафик Атаян говорит, что эпицентр месторождения находится как раз над кладбищем. Недавно с комбината доставили трактор, чтобы начать рыть, но староста не позволил. «Мы не отдадим нашу землю. Как мы покинем наши дома, куда пойдем?»,- задается вопросом 15-летний руководитель общины, в которой 131 дом и 230 жителей.     

Решением правительства 181,7 гектаров, являющихся собственностью общины Каджаран, будут переданы комбинату. Руководство предприятия заверило, что кладбище и дома никто не тронет, однако крестьяне уверены, что когда начнутся взрывы, то со склонов посыпятся камни и массы земли, которые разрушат и кладбище, и дома, и средневековую церковь.  

«Я здесь родился и вырос. Я не покину наше село и не позволю, чтобы кто-либо разрушил его,- возмущается Гагик Акопян. – Ежегодный доход от села составляет минимум 10 тысяч долларов – молоко, масло, сыр, 50 мешков картошки, морковь, капуста, фасоль, мясо... Немец (имеет в виду немецких акционеров комбината. – В.С.) думает о своем бизнесе, а я – о своем».     

Крестьяне сообщили, что на комбинате пытались в устной форме оказать давление на работающих на месторождении каджаранцев, убеждая их не жаловаться. 

Основное занятие жителей Каджарана – земледелие, скотоводство и пчеловодство. По словам старосты села, ежегодно община производит 10-15 тонн мяса, 10-15 тонн картофеля, 5-6 тонн фасоли, 20-30 тонн сена. «Якобы собираются создать 100 рабочих мест, но наше село кормит более 1000 человек»,- отмечает Рафик Атаян, поясняя, что 230 жителей помогают продуктами своим родственникам в городе, кроме того, здесь на правах собственности или аренды земельные участки имеют и жители других общин.  

«Сегодня здесь осуществляется настоящий геноцид. Государству народ не нужен, ему нужны деньги. Мы написали письма президенту, председателю Национального Собрания, премьер-министру. Ни от кого ответа пока нет. Тот же немец во время Великой Отечественной войны убил 56 ребят из нашего села, а сейчас хочет выгнать нас из наших домов. Сельское кладбище действует с 1948 г., здесь более 1000 могил»,- говорит староста.

«Недалеко отсюда Нахичеван. Хотят, чтобы Армения осталась без армян? – задает полуриторический вопрос каджаранец Меружан. – Что нам делать – всем оставить Армению и уехать? Согласно 2-ой статье Конституции, власть принадлежит народу. 600 человек подписались против этого решения. Почему никто не обращает внимания?»

В Сюникской областной администрации знают о проблеме Каджарана, однако в состоянии неопределенности пребывают не только крестьяне, но и руководители Сюника.

По словам вице-губернатора Вачика Григоряна, после того, как глава области направил письма в государственные органы, должны были быть проведены изучения с тем, чтобы выяснить, какой ущерб может нанести общине расширение месторождения. «Жителей села волнует потеря кладбища, о чем проинформированы высшие власти страны»,- говорит Григорян. Он также указывает на опасность опустения села: «Мы не можем позволить себе такую роскошь, чтобы наши приграничные села и вообще наши села пустели».  

Получить объяснения руководства ЗАО «Зангезурский медно-молибденовый комбинат» нам не удалось. Сотрудница ереванского офиса компании сообщила, что не знает номер телефона генерального директора Максима Акопяна, но посоветовала позвонить в город Каджаран, где Акопян находится постоянно. Однако в Каджаране на наши звонки никто не ответил.   

Под угрозой находится и средневековая церковь села

Село Каджаран является древним населенным пунктом. По словам архитектора Степана Налбандяна, предполагается, что Каджаран – это село Качачут в сюникской провинции Дзорк, о котором упоминает летописец XIII в. Степанос Орбелян. Здесь находится церковь сурб Акоп XVII в., судьба которой, как и судьба кладбища и домов, неизвестна. В окрестностях церкви происходили многочисленные исторические события.

Церковь является одним из важнейших исторических памятников Сюника, а для каджаранцев – единственным духовным сооружением. В 2010 г. по инициативе сельчан Агентство по охране исторических и культурных памятников Министерства культуры РА утвердило проект, на основе которого начались работы по реконструкции церкви. Была составлена смета на 30 млн драмов. Община собрала 1 млн драмов, 4 млн, по просьбе каджаранцев, предоставил предприниматель Гагик Царукян. В ходе раскопок были обнаружены кости похороненных здесь священников.

А сегодня крестьяне с тревогой смотрят на работающую в 500 метрах от церкви геолого-разведочную технику и с такой же неопределенностью ждут ответа на адресованные властям свои письма.  

P.S. После нашего отъезда из Каджарана нам позвонил староста села Рафик Атаян и сообщил, что работающим на комбинате каджаранцам в очередной раз угрожали.