Среда, 26 сентября

Ереван: почему мы хотим избавиться от старых зданий?


-Что вы думаете о сегодняшнем архитектурном облике Еревана? Почему мы хотим избавиться от старых зданий? Наш город мы строим или разрушаем?

Овик Чархчян, литературовед. Стремление избавить столицу от так называемых старых зданий – не что иное, как элементарное варварство. Все те аргументы, которые приводят ответственные структуры, не имеют ни правовых, ни профессиональных, ни  моральных оснований. В мире нет такого порядка, такого закона и такой причины, которые бы оправдывали уничтожение истории.   

Никто никогда не противился формированию современного облика столицы и расширению масштабов застройки. Ереван, как и все города мира, должен обновляться и развиваться. Однако новое ни в коем случае не означает уничтожение старого. Современность не исключает старины. Настоящее – не враг прошлого.

В противном случае куда нас заведет эта логика – к повсеместной модернизации? Давайте тогда сравняем с землей крепость Эребуни  и построим на ее месте шикарную гостиницу. Или скажем, что территория Красного холма очень подходит для строительства торгового центра, и расчистим эту зону от тысячелетних камней. В конце концов, как сказал бы архитектор Игитян, они «хуже сарая». 

Вот с таким мышлением они добились того, что указом Роберта Кочаряна от 7 октября 2004 г. был утвержден государственный перечень исторических памятников города Еревана. И вдруг выяснилось, что многие сооружения, которые в советские годы считались памятниками культуры и истории, в период независимости каким-то чудом перестали быть таковыми. А потом произошло нечто ужасное: тот факт, что здание признано памятником, перестало иметь значение, поскольку появился тезис о Его Величестве «превалирующем общественном интересе». Сейчас на основании этого тезиса уничтожается целый культурный пласт, памятники, имена, облик, колорит. 

За каждым разрушенным камнем исторической среды Еревана стоит какой-нибудь преступник. Каждая разрушенная стена – это дело рук какого-нибудь вандала. Каждое уничтоженное историческое сооружение – злой поступок какого-нибудь корыстолюбца. 

Следовательно, наказание должно быть неизбежным. Наказание не залечит рану, но отрезвит бесстыдных людей.

Эдуард Зорикян, музыкант, композитор. – Если быть кратким, то современную архитектуру Еревана можно назвать генетически модифицированной архитектурой. Мне даже говорить на эту тему не хочется. Просто скажу, что происходящее – это воровство.

Ара Ширинян, режиссер. – Могу сказать одно: общественные территории, исторические памятники на глазах у всех за взятку передаются частным лицам. Это не вопрос архитектуры, это вопрос моральных и профессиональных качеств людей, находящихся у власти. Достаточно послушать, что говорит член совета старейшин Еревана Левон Игитян, чтобы стало ясно: город обречен на перекройку, цель которой обогащение отдельных личностей. То, что происходит сегодня в сфере градостроительства, это самоуправство, расхищение общественной собственности.    

Ваан Арцруни, музыкант, композитор. – В отношении нашего города существует множество вопросов, которые так и остаются вопросами. Никакой логики в облике города, в архитектурных решениях нет. Это вопросы, которые предполагают глобальный подход, т есть разработанный на основании общей идеи определенный план. Я говорю о том статусе, который существовал в Ереване в 1920-х годах, когда города еще не было, но было начерченное на бумаге его видение. Поскольку подобного видения нет и город развивается беспорядочно, то есть трансформируется по непонятным принципам, то отсюда и наши тревоги, наша бездарность, и наш гнев, поскольку Ереван на наших глазах теряет свой облик. Если пройтись по улице Абовяна сверху вниз, до площади, то можно увидеть, что старые здания имеют общую эстетику, общий принцип -  начиная от этажности и кончая всем остальным.

То, что построено недавно, не является ни антитезой, ни отрицанием старого принципа. Новые фасады можно было бы стилизовать и оформить по тем же канонам (в конце концов внутренняя структура нас не интересует), однак это не делается. Причина, по всей видимости, в том, что отсутствует представление о коде – коде города. Каждый цивилизованный город имеет свой код. Это значит, что новое сооружение не может быть выше конкретного этажа. То есть фасад должен соответствовать общей концепции. Нет общих принципов, в нашем городе они не действует. Каждый делает то, что хочет. В этом случае проблему нужно искать в архитекторах, потому что один чертит, другой утверждает (без утверждения в той же мэрии или верхних инстанциях невозможно начать в городе какое-либо строительство), третий строит. То есть достаточно, чтобы в этой тройке кто-то один имел принцип, и связь между этими тремя архитекторами прервется, и процесс не осуществится.

Виген Аветис, скульптор. – Турки-мусульмане боялись наших церквей и срывали с них кресты, превращали наши святыни в хлевы. Большевики-атеисты разрушали наши церкви, а вместо них строили кинотеатры или здания соцкультуры. Тем самым в результате идеологического принуждения они лишали людей веры. Села превратились в колхозы, церкви – в хлевы, города – в центры поклонения Ленину и Сталину. Когда СССР развалился, первое, от чего мы избавились, были памятники Ленину – нет памятника диктатору, нет диктатуры. Но не было также национальной и государственной психологии. Появились полуграмотные и полукриминальные деятели искусств, которые расправились с нашими Великими представителями культуры.   

На смену озлобленным и бездумным интеллигентам пришли необольшевики: интеллигенты-деревенщины и комсомолизированные деревенщины. Эти начали строить то, что снесли те. Голодные построили рестораны, сытые – туалеты. Таким образом, вкус и ценностная система были сформированы именно такими, и мясорубка жадности перемолола наши едва уцелевшие памятники.   

В Нахиджеване азербайджанцы стали сочинять историю, начав со стирания нашей истории – разрушения хачкаров. Аналогичным образом исторические памятники Еревана наводят ужас на необольшевиков.  

Тигран Паскевичян, публицист. – Архитектура – отражение общественного порядка. Какова власть, какова правящая элита, таков и облик города. 

Наш общественный порядок либерален по форме и нагло провинциален по содержанию. А провинциал, разжиревший на благах либерализма и обнаглевший провинциал, страдает потребностью в  самоутверждении.

Если б не оставшееся от советского социализма тщеславие, они бы с легкостью посчитали “сараями” здание оперы, Матенадарана, кинотеатр «Москву» и другие здания, чтобы создать столицу по своему подобию.

На верхнем снимке: дом по адресу Арама, 30, который уже не существует (Н.Алексанян)


Главная страница

Комментарии (1)
1. Մ.Գրիգորյան07:35 - 10 февраля, 2016
Տիգրան Պասկեւիչյանի մեկնաբանության մեջ ամեն ինչ ասված է: Բոլոր մեկնաբանություններն էլ ճիշտ են: Լսողն ով է?: Դասակարգային պայքար է: Ասել Զորիկյանին խոսելս չի գալիս: Իսկ իրենց մտավորականի տեղ դնողները... Եզովպոսի կեցվածքով դատողություններ են անում, իրենց փայ լափը արդարացնելու համար:
Написать комментарий
Спасибо за ваш комментарий. Ваш комментарий должен быть подтвержден администрацией.