Пятница, 21 сентября

Документалисты войны: отец и сын Ерамишяны


Шел 1992 год. Степанакерт подвергался обстрелам. Электричество давали всего на несколько часов в сутки, а бывало, не давали вовсе. По утрам фотограф Ашот Ерамишян погружал большой аккумулятор на «тачку» и ехал к связистам, чтобы поставить его на зарядку. Аккумулятор был предназначен для лаборатории, которая размещалась в бане, где по ночам Ашот проявлял сотни фотографий. Каждый день к нему за фотографиями приходили как минимум  человек 15-20. И Ашот всем раздавал снимки бесплатно.   

В те годы люди прикрепляли к одежде фотографии погибших в Карабахе ребят – это было данью уважения их памяти. Бывало, что фотографии проявлял Армен, так как отец часто находился на позициях.  

1993 г., мемориал в Степанакерте (Братская могила)

С отцом и сыном Ерамишянами мы встретились в одном из кварталов Степанакерта, где после проливных дождей многочисленные ямы на улицах превращались в озерца.  

66-летний Ашот был немногословен. О пройденном им пути больше рассказывают его фотографии. В ходе нашей беседы сын Ашота, 37-летний Армен, попросил не писать о нем. В тот вечер наиболее искренними эпизодами нашей беседы стали те, когда сидевшие рядом отец и сын, дополняя друг друга, рассказывали о войне.

Во время первой Арцахской войны Армену было 12-13 лет, поэтому он многого не помнит. Тогда фотографировал его отец, а во время последней апрельской войны – уже сам Армен.  

Апрель 2016 г.

Пленки для фотоаппарата, привезенные офицером-молдаванином из Агдама и Кировабада

«Когда меня спрашивают, на каких позициях я был во время войны, я отвечаю: от горы Мрав до берегов Аракса»,- говорит Ашот Ерамишян, отмечая, что когда на Мраве лежал снег, в районе реки Аракс было жарко. Фотографии этих климатических контрастов публиковались в газете рядом.  

До начала освободительного движения 88-го года Ерамишян работал на степанакертском комбинате бытового обслуживания, где делал фотографии. Потом открыл в городе свое фотоателье. Когда начались вооруженные столкновения, он вместе с другими степанакертцами отправился в автобат, где доставленное оружие грузили на грузовики и отправляли в районы для отрядов самообороны Карабаха. Параллельно Ерамишян продолжал фотографировать. В декабре 1992 года он пришел в армию в качестве фотографа, перейдя на службу в дислоцированном в Степанакерте Центральном оборонительном районе. А в марте 1993-го он уже был фотографом газеты «Мартик» («Боец»).   

На мой вопрос, считал ли он, сколько кадров сделал в те годы, Ашот ответил: много. И добавил, что конкретное число не знает.  

1993 г., Алашан (Мартакертский район)

В то время не было той техники, которая есть сегодня. Фотографировал в основном аппаратом «Зенит». В те годы пленки для фотоаппаратов покупали в магазине блоками. Но когда начались вооруженные столкновения, Карабах оказался в блокаде. Ашот Ерамишян через служившего в степанакертском полку офицера-молдаванина приобретал в Агдаме или Кировабаде необходимые фотопринадлежности, за которые платил офицеру.  

Январь 1993 г. Бойцы Центрального оборонительного района на подступах к Мехмане (Мартакертский район)

«Мы, дети, приходили к отцу и говорили: папа, тебя кто-то на танке зовет. Он (танкист, то есть офицер-молдованин, привозивший пленки. – Авт.) приходил сюда поесть. А жившие в нашем квартале люди, увидев танк, собирались вокруг него»,- со смехом рассказал Армен. Отец поправил его: «Это был не танк, а БМП».  

Во время наших бесед фотографы-документалисты не проявляли эмоций. «А что вы чувствовали при виде погибших и раненых?» - спросила я Ерамишянов. Ашот прикурил сигарету и ничего не ответил. А Армен сказал, что когда во время 4-дневной апрельской войны он делал фотографии, то испытывал противоречивые чувства. С одной стороны ему было не по себе от того, что ребята с оружием в руках участвуют в боевых действиях, а ему нужно все это снимать. «Очень часто у меня возникало желание отложить фотоаппарат и взять в руки оружие»,- признался Армен, добавив, что когда идет бой и ты снимаешь фотокамерой происходящее, кажется, что это игра.       

Апрель 2016 г.

Мы молчим. Я обращаюсь к Ашоту Ерамишяну: «Ведь все эти кадры  вы снимали, рискуя жизнью, не так ли?» Он кивает головой. 

На войне опасность подстерегает повсюду

Во время войны опасность подстерегает повсюду. Бывало, говорит Ашот, поднимались на позиции. Сперва там было спокойно, а потом начинался артобстрел.

Февраль 1993 г., Люласаз (Мартакертский район) 

«В Люласазе (ныне село Варнкатах Мартакертского района. – Авт.) мы были в отряде Манвела (Григоряна). Нам сказали, что есть раненый. Водитель машины скорой помощи предложил отправиться за ним. Я вызвался поехать с ними. Раненый оказался пулеметчиком, у него была повреждена рука. Я снимал издалека с помощью телеобъектива, чтобы кадры получились более естественными. Мы положили раненого в машину, а чуть дальше стоял сбитый БМП. Я попросил водителя остановить на секунду машину, чтобы сделать нужное фото. И как только я достал фотоаппарат, сразу ударили. Хорошо, что земля там была мягкой. Если б были камни, то в нашу сторону полетели бы осколки. Мне с трудом удалось снять нужные кадры»,- рассказал фотограф.  

«Когда начинается война, не имеет значения, ты фотограф или шофер... Ты сразу оказываешься в опасности»,- отметил Армен.

Весна 1993 г., Дрмбон (Мартакертский район)

«Было три часа ночи. Комитас, водитель Аво (Монте), сказал нам: «Ребята, Аво трое суток не спал, давайте побыстрее». Тогда вышел первый номер нашей газеты. Мы показали ему. «Аво,- сказал я, - давай  сфотографирую тебя у карты». Он спросил, что ему делать, и показал пальцем на карту. Мы должны были начать Карвачарскую операцию. Аво сказал: возьмем все. Я опять сфотографировал... Аво я видел два раза»,- вспоминает фотограф.  

Армен добавил, что народ очень любил Монте. Правда, сперва к нему отнеслись с недоверием, как к человеку, приехавшему из-за границы. Но потом его очень полюбили. 

20 февраля 1995 г. Генералу Иваняну 75 лет. Мецшен (Мартакертский район)

Генерала Христофора Иваняна сфотографировал в день его рождения. Оба родились в один и тот же день. Домочадцы рассказали, что в тот день он пригласил родственников к себе домой, а сам пришел с опозданием. Когда его спросили, где он был, сказал: «Сегодня день рождения Иваняна». «Я сказал генералу Иваняну: товарищ генерал, мне сегодня 45, а Вам 75»,- рассказал фотограф. В тот день они вместе сфотографировались, но оказалось, что человек, который их снимал, держал фотоаппарат так, что вышли лишь головы и потолок.

 

Апрель 1994 г. Возле телевышки на холме в Мартакерте

Когда самолеты врага начали бомбить, мы находились на холме в Мартакерте, где располагалась телевышка. Помню, в тот день я пытался поймать кадр, а кто-то из ребят посоветовал не спешить: после взрыва снаряда осколки разлетаются на большое расстояние. Когда фотограф Руслан Саркисян, находясь в окопе, попытался сделать снимок, ему обожгло руки.

Апрель 1994 г. Обстрел Мартакерта

Прежней техникой трудно было сразу поймать кадр. «Сейчас совсем другое дело. Снимок можно сделать в одну секунду»,- говорит Армен. По словам отца, во время боевых действий часто заканчивалась пленка и нужно было быстро вставить новую. «У меня был «рукав» (приспособление из ткани, в которое не проникает свет, используется для вставки пленки в кассету.- Авт.). Я работаю в «рукаве». Пришел фельдшер и говорит: «Ашот, тебе холодно?» Ему показалось, что я мерзну»,- с улыбкой вспомнил Ашот Ерамишян. 

1994 г., Магавуз (Мартакертский район)

Во время войны фотографу выдали оружие, но он его не использовал. Сказал, что спрятал под диваном. Армен напомнил отцу, что однажды он взял его на позиции, а потом забыл и оставил там.

И в 90-х годах, и во время апрельской войны многие просили фотографировать их. Ашот Ерамишян рассказал, что редактор дал указание обязательно фотографировать всех желающих.

Апрель 2016 г.

«Фотографируешь и думаешь: а вдруг это будет его последний снимок...» - говорит Армен. Перед этим Новым годом на одной из  позиций он сфотографировал солдата, который в этом году стал первой жертвой. Армен говорит, что невозможно описать чувства, которые испытывает фотограф в такие моменты.  

Фотоистории Армена Ерамишяна здесь:

Танковой воинской части АО – 20 лет
Арцах. Военные учения «Единство-2014»
Армия обороны Арцаха в 2015 г.
Армия обороны Арцаха
Четырехдневная война
Четырехдневная война (часть 2)

Фотографирование, передавшееся по наследству  

Когда в 2006 г. фотограф Армии обороны НКР Ашот Ерамишян вышел на пенсию, его сменил сын. Армен вспоминает, что командующий армией, министр Сейрана Оганян спросил его: фотографирование передалось тебе по наследству?

По словам Армена, фотографией он интересовался всегда. Отец не дает ему советы, он сам задает вопросы отцу. При фотографировании Армен придерживается принципа: не навредить человеку.

Декабрь 1993 г. Армянские врачи оперируют раненного солдата противника

«Пока человек не попадет на войну, он не может знать, как будет вести себя на войне. Я это понял во время последней войны»,- сказал Армен. Он до сих пор работает в газете «Мартик». А отец хотя и вышел на пенсию, но продолжает фотографировать. Во время апрельской войны Ашот вместе с фотографом Максом Сивасляном (в Карабахе все называют его Аршак) поехал в Талыш.

Апрель 2016 г.

«Когда меня отправляли на пенсию, замполит сказал: «Ерамишян, мы тебя отправляем на пенсию и берем на службу твоего сына. Но если что-нибудь случится, то ты как офицер обязан будешь помочь». Когда в апреле мы с Аршаком поехали в Талыш, он мне сказал: «Ерамишян, тебя же на пенсию отправили. Что ты тут делаешь?» А я ему ответил: «Господин Хачатрян, вы же сказали, что я опять должен буду служить»,- с улыбкой рассказал Ашот Ерамишян.

Автор фотографий войны 1990-х годов – Ашот Ерамишян.

Автор фотографий 4-дневной апрельской войны – Армен Ерамишян.

Верхний снимок: август 1993 г., Марзилу (Агдамский район), танк противника движется навстречу нашему танку. Британский журналист Филипп в ужасе.

Автор нижних фото – Ашот Ерамишян

 


Главная страница

Написать комментарий
Спасибо за ваш комментарий. Ваш комментарий должен быть подтвержден администрацией.