Воскресенье, 26 марта

Энергетическая политика ЕС в контексте Восточного партнерства



Ашот Егиазарян

Доктора экономических наук

Ассоциированный эксперт АИМОБ

Вместе с экономическим усилением Европейского Союза возрастают его энергетические потребности и импорт. Одновременно, постсоветские страны, в восточной части, стремятся получить выгоды от экспорта и транзита энергоресурсов и улучшить свои энергетические возможности. Сотрудничество между ЕС и восточными соседями может способствовать созданию предсказуемых и прозрачных энергетических рынков, способных стимулировать инвестиции и экономический рост, а также поднять уровень безопасности энергоснабжения. В связи с этим, не случайно, что ЕС предоставляет значительные гранты для развития энергетических секторов этих стран. Между энергетическими интересами стран ЕС и стран Восточного Партнерства существует значительная синергия, что гарантирует перспективные возможности расширения сотрудничества стран ЕС и стран-партнеров.

В рамках Восточного Партнерства вопросы энергетических инфраструктур и энергетической безопасности продолжают оставаться как один из важных компонентов сотрудничества ЕС со странами-партнерами. С этой целью, в мае 2009-го года, на саммите Восточного Партнерства было решено создать тематическую платформу по энергетической безопасности (Платформа 3)[1]. Важное значение энергетической сфере было дано также на состоявшемся 21-22-го мая 2015-го года саммите Восточного Партнерства в Риге. В декларации, подписанной участниками саммита, стороны подтвердили свою заинтересованность в укреплении энергетической безопасности, устойчивости и конкурентоспособности, а также в вопросе диверсификации поставок. Они подтвердили также свои намерения об углублении двустороннего и многостороннего сотрудничества в энергетической сфере[2]. Саммит приветствовал прогресс, достигнутый в вопросе крупных проектов энергетических инфраструктур, подчеркнув важность роли Азербайджана, Грузии и других стран в вопросе становления Южного газового коридора.

До недавнего времени ЕС не удавалось иметь действующую единую энергетическую стратегию. Политика в области энергетики считалась вопросом юрисдикции национальных государств. Хотя в последние годы заметна активность усилий по разработке и реализации единой энергетической политики, как в рамках ЕС, так и в отношениях со странами, не входящими в Сообщество.

В 2014-ом году Председатель Европейского совета Дональд Туск предложил создать Энергетический союз, в том числе, единый механизм для энергетических переговоров с Россией, ставя акцент на инфраструктуре экономии энергии и диверсификации поставщиков. Новая Европейская комиссия быстро приняла идею создания Энергетического союза. 25-го февраля 2015-го года Европейская комиссия приняла стратегию Энергетического союза[3]. В марте 2015-го года Европейский совет одобрил создание Энергетического союза.

Энергетический союз ЕС предполагает такую интеграцию внутреннего энергетического рынка, когда внешняя энергетическая политика просто будет его естественным продолжением. В США в результате производства огромного количества сжиженного газа и снятия санкций с Ирана сформировался новый глобальный энергетический контекст, в котором ЕС должно сбалансировать свои внутренние энергетические инициативы с долгосрочной внешней стратегией.

Пока создание Союза предполагает обмен информацией, касающейся контрактов, согласование которых с Еврокомиссией при подписании пока необязательно. Но ожидается, что скоро этот процесс должен будет соответствовать общим канонам ЕС. Это означает ликвидацию независимости стран ЕС в вопросах, связанных с импортом газа. Одновременно, это означает укрепление переговорных позиций ЕС и стран-членов ЕС по отношению к внешним поставщикам энергоресурсов.  То есть, создается энергетический союз, который на глобальном уровне говорит в один голос[4].

Цель энергетического союза – защита европейского энергетического рынка от геополитических рисков. Последние, в основном, связаны с теми странами, которые могут производить энергоресурсы и использовать их как инструмент политического влияния. Понятно, что речь, в первую очередь, касается разработки общей газовой политики России с ЕС. Россия неоднократно пыталась достичь своих политических целей путем применения энергетических рычагов против ЕС. Эта проблема стала актуальной для ЕС в  2006-ом и 2009-ом годах, во время украинско-российского газового кризиса, особенно обострилась в 2014-ом году, в результате российско-украинского военного противостояния.

Следующий фактор, который вынудил Брюссель серьезно заняться этой проблемой, это отказ России от ратификации договора энергетической хартии, что лишает ЕС возможности импорта нефти и газа из Казахстана и Туркменистана через эту страну.

В 1991-ом году Россия подписала Европейскую энергетическую хартию, а в 1994-ом году – договор о Энергетической хартии и прилагаемый к нему протокол по вопросам энергетической эффективности и соответствующим экологическим аспектам. Но Москва использовала только практику временного применения договора. В 2009-ом году Россия отказалась также от его временного применения и внесения членского взноса организации, заявила о намерении не стать участником договора и представила "Новый концептуальный подход правовой базы международного сотрудничества в  энергетической области", на основе которой в ноябре 2010-го года была разработана "Международная конвенция обеспечения энергетической безопасности"[5]. Статус России в Энергетической хартии и перспективы дальнейшего участия в организации остаются неопределенными.

В 1990-е годы Россия, путем  сотрудничества с Энергетической хартией пыталась приобрести западные инвестиции и технологии, которые были необходимы для восстановления уровней добычи нефти и газа  советского периода. Европейские страны, в свою очередь, стремились гарантировать стабильность поставок энергии и способствовать рыночному ценообразованию западного направления. В это время договор был воспринят как "гарантии инвестиций для Запада – взамен на надежность поставок для Востока"[6].

В последние годы Россия объявила о намерении в рамках проекта ЕАЭС создать общий энергетический рынок и энергетический союз. Подписанный в мае 2014-го года договор ЕАЭС  предусматривает координацию энергетической политики стран-участников и поэтапное формирование общего энергетического рынка. Заявляется, что таким образом можно будет обеспечить рыночное ценообразование, конкуренцию, устранение административных и технических запретов, благоприятные условия для инвестиций, развитие транспортной инфраструктуры, гармонизацию национальных норм и правил деятельности технологических и коммерческих инфраструктур.

Если общий рынок электроэнергии планируется создать в 2019-ом году, то рынок нефти/нефтепродуктов и газа – в 2025-ом году, что свидетельствует о чрезмерной политизации проекта и о неравном и дискриминационном отношении Москвы к своим бедным энергоносителями "странам-союзникам". Только после 2025-го года должны быть определены и решены вопросы, касающиеся единого доступа к нефтегазовой, трубопроводной системам и общих правил таможенно-тарифного регулирования. До их создания страны ЕАЭС будут управляться действующими двухсторонними соглашениями.

В случае с Арменией очевиден дискриминационных и эксплуататорский характер этих соглашений. В настоящее время потребители Армении за газ и нефтепродукты платят очень высокую цену, что связано со статусом монополистов на армянском рынке российских компаний "Газпром" и "Роснефть". В сложившейся ситуации роль в ЕАЭС договора Энергетической хартии не ясна (в тексте договора ЕАЭС прямых ссылок на договор о хартии нет). В настоящее время Казахстан, Киргизия и Армения являются условными сторонами Энергетической хартии, Беларусь применяет его на временной основе, а Россия отказалась даже от его временного применения. Подобная энергетическая политика, осуществляемая Россией, направлена на срыв энергетического сотрудничества с Европой стран-членов ЕАЭС. Но примечательно, что Казахстан и не намерен отказываться от сотрудничества с Энергетической хартией.

В ноябре 2014г в Астане состоялась "25-ая Конференции Энергетической хартии", где был подписан важный для мировой энергетики документ – “Астанинская дорожная карта". Он определил новую стратегию развития Энергетической хартии на последующие пять лет. (26-ая конференция состоялась в декабре 2015г в Тбилиси, а 27-ая состоится в Токио в ноябре 2016г)[7]. А до этого, 17-го марта 2016-го года, в Брюсселе состоялось мероприятие высокого уровня "Сотрудничество ЕС в энергетическом секторе со странами Восточного партнерства и Центральной Азии".

Договор Энергетической хартии охватывает все формы деятельности – от стран-производителей до потребителей, затрагивая такие темы, как использование энергии и энергоэффективность. Выполнение условий договора обязательно. Это возможность для стран Восточного Партнерства и, в частности, Армении, противостоять вызовам энергетического сектора и вопросе решения проблем, связанных с энергетической безопасностью.

Россия постоянно выступала против принципа транзитной свободы, закрепленной Энергетической хартией, поскольку это требует предоставление обязательного доступа третьей стороне к трубопроводам, проходящим через Россию. В 2000-ом году Газпром получает огромнейшие прибыли от перепродажи дешевого газа Центральной Азии, поскольку доступ к российскому трубопроводу для третьей стороны был запрещен. Но эта политика, в конце концов, привела к строительству других трубопроводов, обходящих Россию. С другой стороны, Россия экспортирует энергоресурсы через территорию своих соседних постсоветских республик. Москва очень чувствительна к такой зависимости и стремится к обеспечению экспорта энергоносителей или через свою территорию, или же через введение эти страны под свои контроль. В основе инициативы создания ЕАЭС лежит также и это обстоятельство.

Примечательно, что Украина, в рамках СНГ, еще в 2013-ом году предложила подписать соглашение о свободе транзита по трубопроводам стран СНГ (в соответствии с положениями договора к Энергетической хартии), предполагающее равные права доступа к российской системе. Россия это предложение не поддержала, разъясняя, что она не является сторонником договора к Энергетической хартии, а не дискриминационый доступ и вопрос определения тарифов могут регулироваться на основе пакетов двусторонних соглашений.

Москва избежала договорные принципы Энергетической хартии еще и по другим причинам. Например, полагалось, что прозрачность практики и правил транзита, закрепленных договором, способствуют обострению конкуренции, что может привести к снижению цен на внешнем рынке и потере части этого рынка Россией[8]. С другой стороны, договор полагает равенство внутренних тарифов и тарифов на экспорт/импорт, что послужит распространению внутренних льготных условий на транзитные поставки для России или росту внутренних тарифов. Это, в свою очередь, прибавить нагрузку потребителей и ухудшит условия для независимых поставщиков газа. В России существовало также мнение, что договор был направлен на крах долгосрочной системы контрактов на поставку российского газа в европейские страны.

С точки зрения снижения зависимости от России и диверсификации источников энергоснабжения, приоритетом для ЕС было развитие Кавказского энергетического коридора. Южный Кавказ рассматривается как транзитная территория для экспорта энергоносителей из Центральной Азии в Европу. С этой целью ЕС  подерживал и поддерживает проекты строительств нефтепроводов и газопроводов, проходящих через Южный Кавказ.

Сотрудничество ЕС с Азербайджаном и Грузией в сфере энергетики имеет более двадцатилетнюю историю. Энергетические инфраструктуры этих стран в основном отделены от российских инфраструктур. ЕС удалось зафиксировать определенный прогресс с Грузией в энергетической сфере, в плане интеграции в европейский рынок. Азербайджан рассматривался как альтернативная России страна, производящая энергоносители.

На уровне региональных проектов, Армении уделилось намного меньше внимания, что было обусловлено зависимостью Армении от российского Газпрома, бедностью энергетических ресурсов, а также дискриминационной политикой со стороны Азербайджана и Турции, ведущей по отношению к Армении. По сути, Армения находится в энергетическом пространстве, доставшемся в наследство с советских времен. Она получает из России газ, нефтепродукты и ядерное топливо, что укрепляет энергетическое присутствие Москвы и обуславливает ее интересы на Южном Кавказе. Россия играет не конструктивную роль в энергетическом пространстве Южного Кавказа, что делает Армению более закрытой для введения европейских норм и стандартов и сближения с ЕС.

Но снятие санкций с Ирана существенно изменило глобальную ситуацию, в частности, с точки зрения диверсификации поставок газа в Европу. В новой ситуации Армения получила бы новую роль, вплоть до того, что может стать транзитной страной на пути поставок иранского газа в Европу. В нефтегазовый сектор Ирана готовятся делать инвестиции Германия, Франция, Великобритания и другие страны. Учитывая интересы этих европейских стран на Южном Кавказе, новая ситуация может способствовать интеграции Армении в европейское энергетическое пространство.

Программа "Улучшение обсуждений по политике безопасности в Армении" (NED)

Армянский  институт международных отношений и безопасности (АИМОБ)


[1] Решение проблем энергетики: сотрудничество между ЕС и его восточными соседями, 13-04-2012, http://www.enpi-info.eu/maineast.php?id_type=3&id=289

[2] Совместная декларация саммита Восточного партнерства (Рига, 21-22 мая 2015г.), http://enpi-info.eu/main.php?id=41011&id_type=1&lang_id=471

[3] Energy Union Package. Communication from the commission to the European Parliament, the Council, the European economic and social committee of the regions and the European Investment Bank,  European commission, Brussels, 25.2.2015 COM(2015) 80 final.    

[4] Europe unchained: new realities for external energy policy, Jarostaw Wisniewski, 13th August, 2015, http://www.ecfr.eu/article/commentary_europe_unchained_new_realities_for_external_energy_policy3097

[5] Секретариат Хартии провел сравнительный анализ ДЭХ и проекта Конвенции:

http://www.energycharter.org/fileadmin/DocumentsMedia/Occasional/Russia_and_the_ECT_ru.pdf

[6] Селиверстов С.С. Проект конвенции по обеспечению международной энергетической безопасности-Новый энергетический миропорядок?/Юрист, 2011, № 11 http://www.mgimo.ru/publications/?id=212113

[8] Всестороннее исследование рисков и преимуществ для РФ от участия в Энергетической Хартии,  Периодическая публикация Секретариат Энергетической Хартии, Центр Знаний 2014, http://www.energycharter.org/fileadmin/DocumentsMedia/Occasional/Russia_and_the_ECT_ru.pdf


Главная страница



Написать комментарий
Спасибо за ваш комментарий. Ваш комментарий должен быть подтвержден администрацией.

Последние новости

Все новости

Архив