Вторник, 25 июля

“Возможности выполнения противником задачи на передовой в несколько раз уменьшены, если не сказать, исключены”



На вопросы Hetq.am отвечает министр обороны Республики Арцах, командующий Армией обороны, генерал-лейтенант Левон Мнацаканян

Какая сейчас ситуация на границе? Как Вы ее охарактеризуете?

По сравнению с предыдущими месяцами и особенно по сравнению с обострением в определенный период после апрельской конфронтации можно сказать, что наблюдается тенденция к снижению напряженности. Это особенно заметно в последние дни, в частности после нейтрализации попытки диверсионно-разведывательного проникновения, которая была предпринята на северо-восточном, Мартунинском направлении линии соприкосновения в ночь на 25 февраля этого года. Если до этого азербайджанская сторона довольно активно вела себя на передовой и чуть глубже, что проявлялось в перемещениях войск или минометных и снайперских действиях, то после этого она, пожалуй, воздерживается от откровенного обострения ситуации. Так что на данный момент ситуация, можно сказать, относительно спокойная.  

Может ли это быть обусловлено нынешним переговорным процессом?

- Может, но я больше склонен связывать сложившуюся ситуацию с тем, что произошло 25 февраля. Не исключаю также, что это временный перерыв, который направлен на погашение внутренного недовольства, которое вызвано главным образом неоправданными потерями. Очевидно также, что в вооруженных силах противника существует недовольство своим руководством. Во всех случаях мы готовы к любому развитию событий.  

Обычно до и во время Новруза осуществляются какие-то действия. Может, они ждут этого?

Раньше подобные случаи бывали. Обычно в дни мусульманского праздника старались посредством действий спецгрупп решать какие-то задачи. Что они придумают сейчас, трудно сказать, но мы, еще раз повторяю, готовы к любому развитию событий. Однозначно. 

Иногда по действиям противника можно предположить, что они не осведомлены о том, что Армия обороны день и ночь ведет наблюдение на передовой. Просмотр видематериалов операции 24-25 февраля заставляет думать, что на территории, за которой ведется видеонаблюдение, они осуществляют неграмотные действия.

Я бы не сказал, что они не осведомлены, так как мы своими контрдействиями показали противнику, что следим за любым их провокационным шагом и в случае необходимости даем ответ. Здесь задача, наверное, в другом: они, пожалуй, не представляют объемы осуществляемых нами действий. А мы осуществляем наши оборонительные мероприятия, в том числе инженерные, технические и другие работы, в полном объеме, что дает нам возможность устанавливать полный и полноценный контроль над всей передней линией. Другой вопрос, что в отличие от них мы размещаем наши оборонительные системы исключительно в непросматриваемых и достаточно хорошо завуалированных местах.  

То есть они не знают, где находится наша аппаратура?

Конечно не знают, в противном случае бессмысленно было бы оворить об эффективности ее применения. 

А их беспилотники не проводят разведку? И вообще, часто они пересекают границу?

После того, как 4 марта этого года нами был сбит очередной беспилотный летательный аппарат, противник как будто уже воздерживается от их применения. После этого полеты беспилотника уже не были зафиксированы, пересечений границы не было.

 Поражение беспилотного летательного аппарата ORBITER для многих стало, пожалуй, неожиданностью. Как был сбит этот беспилотник?

Мне кажется, нет необходимости рассказывать об этом общественности. Важно то, что мы не раз демонстрировали наши возможности и готовность сбивать беспилотные летательные аппараты. 

Если обобщить, какая часть границы в процентном отношении обеспечена аппаратурой? 

Почти вся граница.

А каковы качественные характеристики этой аппаратуры?

На данный момент они нас удовлетворяют. Но необходимость в совершенствовании существует. Любой результат, который мы сегодня показываем, завтра-послезавтра не будет нас устраивать. Мы должны стремиться к большему.

Скоро годовщина апрельского нападения. Если обобщить, какие уроки преподнесли нам военные действия Азербайджана? После этого была проделана огромная работа, которая раньше не проводилась. Если б не апрельские события, эти работы, наверное, не были бы выполнены, либо были бы выполнены не в таком объеме. Осуществить работы такого масштаба было невозможно – за короткий срок отремонтировать столько дорог, выполнить столько инженерных работ…   

Будет неправильно утверждать, что раньше такие работы не проводились. В вопросе укрепления передней линии армии соответствующие шаги осуществлялись всегда. Другой вопрос, в каком объеме и с какой интенсивностью. Просто тогда плотность была не такая, как сейчас – 100 процентов. То есть не апрель подсказал и заставил нас выполнить эти работы. Апрель всего лишь дал понять, что их необходимо выполнить быстрее. Мы ускорили темпы. Но работы в необходимом объеме проводились еще до апреля. Апрель дал нам понять, что противник в определенной степени изменил свою тактику. Апрельская война подсказала нам некоторые вещи, и мы внесли определенные изменения в подготовку наших  войск. Особое внимание уделяем учениям в ночные часы, ночной стрельбе. Нет ни одного военнослужащего, который на данном этапе учебы не участвовал бы несколько раз в ночной подготовке. И в этом случае наша задача состоит не в обеспечении удовлетворительной оценки, а в получении отличных результатов ночной стрельбы. Учитывая и апрельские действия, и требования снайперской войны после апреля, мы внесли значительные изменения в методику подготовку наших снайперов. Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что наши снайперы на несколько голов выше снайперов противника. Об этом свидетельствуют как данные нашей разведки, так и потери противника.  

В прессе часто появляются публикации, да и различные центры отмечают, что Азербайджан закупает новую военную технику. А вам удается пополнять арсенал Армии обороны соответствующей военной техникой?

- Конечно. Наш арсенал тоже развивается, пополняется новыми современными средствами. Мы совершенствуем то, что у нас есть, размещаем системы. Мы стараемся приобретать все средства. Работы в этом направлении уже ведутся, и к концу 2017 г. разница станет более очевидной. Я бы не сказал, что они могут в совершенстве применять то, что приобретают. Одно дело иметь, другое дело использовать. Их КПД применения этих видов вооружений очень низкий – 0,2-0,3%. К такому выводу я пришел после проведенного мной тщательного изучения апрельской конфронтации.  

Появились сведения о том, что в вооруженных силах Азербайджана есть турецкие инструкторы, а с беспилотниками работают израильские специалисты. То есть они тоже обучаются.

Факт наличия в азербайджанской армии турецких инструкторов ни для кого не является новостью. Но насколько эффективна их работа и что они дают азербайджанским солдатам, видно по тем действиям, свидетелями которых мы очень часто становимся во время боевых операций. Что касается израильских специалистов, то они действительно кое-что сделали в направлении применения беспилотников, но для достижения серьезных результатов этого недостаточно. Здесь важное значение имеет не обучающий, а уровень обучаемого.

- Кто стоит за новыми технологиями, которые появляются в Армии обороны? Есть ли у вас группа программистов? Когда общаешься со специалистами, невольно думаешь, что в какой-то момент созданные для армии Арцаха средства могут быть использованы и вооруженнми силами других стран.  

- У нас знающие, грамотные, владеющие новейшими технологиями молодые люди, которые были призваны в армию из вузов. И в этом вопросе наши подходы изменились. Мы выбрали несколько направлений: беспилотники, использование высоких технологий, техническое переоснащение, обустройство передовой. Мы сотрудничаем с вузами и еще до призыва проводим совместные занятия, обучаем, а после призыва используем специалистов по назначению. У нас уже есть опыт. 

Противник тоже устанавливает камеры видеонаблюдения – воздушные шары можно увидеть на различных участках границы. Это значит, что для Армии обороны осуществление карательных действий тоже затруднено. 

- У них тоже эти видеокамеры установлены в большом количестве, особенно на центральном направлении. Но и мы не сидим сложа руки. Мы осуществляем соответствующие контрдействия. Недавно за день мы вывели из строя две видеокамеры противника. Но ни одна из наших видеокамер не была поражена ими. 

А вы что-нибудь знаете о переговорном процессе?

Мы заняты своим делом, а переговорным процессом занимается наше политическое руководство. Мы стремимся создать на передовой такие условия, чтобы переговорный процесс проходил в максимально благоприятных для нас условиях, чтобы мы говорили с ними с более твердых позиций и всегда выступали в роли диктующего.

Сейчас вам это удается?

Я считаю, что да. Последнее заявление Алиева во Франции, когда он заявил о готовности сесть за стол переговоров, свидетельствует о том, что они вынуждены это сделать… Конечно, я бы не стал говорить, что они действительно хотят решить вопрос так, как того требует здоровая логика, но во всяком случае они вынуждены хотя бы внутренне следовать тем правилам игры, которые мы сегодня диктуем.  

Что Вы – не как министр, а как гражданин Республики Арцах -  представляете, когда говорят об уступках, о компромиссах?

Если мы говорим об окончательном признании независимости Республики Арцах, то можно сесть и вести переговоры вокруг того или иного вопроса. В первую очередь это вопрос независимости. Если есть независимость, то можно начать обсуждать какой-либо вопрос, но если независимости нет, если она не признается, то я не вижу необходимости говорить о чем-либо. Это общее мнение.

А давление международного сообщества?

Если бы международное сообщество хотело оказать давление, оно бы оказало до сих пор. У многих есть контакты с Республикой Арцах. В ходе посещений предлагаются различные варианты решения в различных форматах, независимо от того, это государственный или негосударственный визит. Во вском случае если визит не государственный, то каждый из приезжающих имеет в своей стране и контакты, и влияние. И эти люди, возвращаясь в свои страны, рассказывают, какая ситуация царит в Республике Арцах. То есть они видят, какое государство здесь строится, и приходят к выводу, что наше требование законно, человечно,  соответствует всем принципам. И здесь даже намека на давление нет и быть не может.  

Насколько самостоятельна Армия обороны Арцаха в принятии решений?

Все решения принимаются на месте, обо всех решениях мы докладываем руководству страны, Верховному главнокомандующему. Так что живем и трудимся в соответствии с буднями Вооруженных сил состоявшегося суверенного государства.  

Фото: Акоп Погосян 


Главная страница



Написать комментарий
Спасибо за ваш комментарий. Ваш комментарий должен быть подтвержден администрацией.

Последние новости

Все новости

Архив