Состоялась интернет пресс-конференция российского политолога, доцента РГГУ Александра Гущина для армянских СМИ. Этот проект Исследовательского центра “Регион” поддержан отделом по связям с общественностью Посольства Соединенных Штатов Америки в Армении.

В пресс-конференции принимала участие и “Hetq”. Ниже – некоторые выдержки из материала. С полной версией можно ознакомиться здесь․

Газета “Hetq” - Зачем устраивать одновременно несколько интеграционных проектов (ЕАЭС, ШОС, БРИКС) с участием или с тенденцией приглашения в члены одних и тех же стран? В чем принципиальная разница между этими проектами? 

А.Гущин – Ничего удивительного в этом нет. ЕАЭС – сугубо постсоветский проект, несмотря на то, что речь часто идет о возможном в перспективе присоединении к нему государств так называемого дальнего для России зарубежья. Это проект, идея которого была подана еще в 90-г. президентом Казахстана Н. Назарбаевым и концептуально развита президентом России В.В. Путиным в его предвыборной статье в «Известиях» в октябре 2011 года, связывает государства постсоветского пространства, он отличается  большим доминированием России. Безусловно, он предусматривает более высокую степень интеграции,  а для России является еще и геополитическим, когда без серьезной экономической выгоды для России в союз, например, входят страны с крайне слабой экономикой, такие как Киргизия, поддержание экономического положения которых в рамках  ЕАЭС во многом может  осуществляться только за счет России.

ШОС – скорее организация, в которой ключевое значение имеет взаимодействие России и Китая. Шанхайская организация сотрудничества занимается кооперацией, как в области безопасности, так и экономики. Но ни военным блоком, ни экономическим не является. Однако сегодня, я бы не разделил некоторых оценок, когда эксперты говорят о том, что вступление Индии и Пакистана в ШОС – это очередной виток в развитии организации. Скорее вступление стран с такими противоречиями и согласие КНР на вступление Индии в ШОС, указывают на то, что КНР добивалась, и будет добиваться своих целей в регионе, как в рамках, так и вне рамок ШОС, вне зависимости от судьбы этой организации. ШОС сегодня становится в большей степени переговорной площадкой.  Говорить же о каком-то стратегическом противостоянии Индии и Китая в Центральной Азии  пока не приходится. ШОС в некотором смысле размывается, в то время как КНР продолжает реализовывать свои глобальные проекты.

БРИКС – организация еще более широкая, чем ШОС. Она находится, по сути, только на этапе становления. Сегодня объем торговли между странами БРИКС не так велик в долевом отражении. Особенно это характерно для Китая. Россия во многом воспринимает БРИКС как альтернативу Западу, однако этого нельзя сказать о ее партнерах по БРИКС. Те же Бразилия и Индия одновременно с БРИКС активно налаживают отношения с США.  Вместе с тем, БРИКС в перспективе может, с точки зрения становления новой финансовой архитектоники мира, сыграть важную роль. Проекты - Новый банк развития (NDB) и Резервный валютный пул (CRA) очень интересны в этом плане, но опять же доминирующую роль в них будет играть КНР. 

Газета “Hetq” - Насколько реально в настоящее время предоставление безвизового режима Украине в случае, когда восточные границы страны не контролируются официальным Киевом, а на западе также становиться  неспокойно?

А.Гущин – Думаю, что о безвизовом режиме с ЕС пока Украине стоит не беспокоиться. Его не будет. И саммит Восточного партнерства в Риге о отчетливо показал, что введение безвизового режима европейцами не рассматривается, они будут всячески тормозить этот процесс, одновременно идя на определенные точечные льготы, с целью создания видимости соблюдения прежних решений о движении Украины в Европу. Не исключаю, что в отдаленной перспективе такой режим может быть введен, но это не дело одного - двух – ближайших лет. Для этого необходимо урегулирование на юго-востоке Украины и реформирование самой Украины, более стабильная ситуация в самой стране.  Важным индикатором будут решения экспертных комиссий по оценке возможности введения безвизового режима, которые будут работать на Украине.

Ответы А.Гущина на вопросы от других СМИ

Об интеграционных проектах

• ЕАЭС, безусловно, имеет ряд перспективных составляющих, но дело в том, что для его участников есть и рисковые моменты – это и достижение  увеличения товарооборота между странами  за счет роста импорта и падения экспорта - основной экспорт Казахстана направлен за пределы территории ЕАЭС. Это усиление миграционных потоков, например из Кыргызстана. Серьезный вопрос для Армении – цены на внутреннем рынке и проблема транзита через Грузию. Кроме того, в большинстве стран ЕАЭС, плюс - минус высокий уровень коррупции, и элементов внеэкономической составляющей, что является безусловным тормозом интеграции и ставит вопрос о модернизации национальных экономических систем.
• Одним из негативных факторов стало то, что к проекту (Восточное партнерство – ред.) подошли по единым лекалам, не вполне представляя, с одной стороны, различия среди стран – участниц Восточного партнерства, а с другой - то сопротивление, которое может оказать Россия (что было наглядно продемонстрировано на примере украинского кризиса)… Однако говорить о полном провале нельзя. За это время были сделаны важные шаги в идеологической, если так можно сказать области – финансирования стажировок, гранты, программы развития отдельных учреждений культуры и науки, что очень важно в контексте мягкой силы, того направления, в котором Запад пока может дать России большую фору.
• СНГ давно умерло как полноценное интеграционное объединение, на его пространстве существует много других более важных и тематических проектов, экономических, военно-политических, даже глобальных, таких как ШОС.
• Будущее довольно туманно. Безусловно, для эффективного развития ЕАЭС необходима отмена санкций, снятие политической напряженности между Россий и прежде всего ЕС, работа над созданием из ЕАЭС важного элемента транзита между Европой и Азией, для чего нужна серьезная инфраструктура. В противном случае, если речь пойдет о проекте от Мурманска до Шанхая, судьба ЕАЭС - быть придатком КНР, а не реальным мостом между Европой и Азией. В случае урегулирования отношений с Западом Россия в контексте ЕАЭС сможет реализовывать концепцию балансирования между Западом и Пекином, обеспечив себе наибольшие выгоды от трансконтинентальной торговли, в том числе с задействованием и северного морского пути. В таком случае идеи, которые были выражены известными политологами и экспертами Крастевым  и Леонардом  о сопряжении ЕАЭС  и ЕС могут быть реализованы. Но во многом пока это фантом, как по причине разницы в политических и экономических системах, механизмах принятия решений, так и по причине напряженных отношений России и Запада.

Украинский кризис и перспективы

• Думаю, что о безвизовом режиме с ЕС пока Украине стоит не беспокоиться. Его не будет. И саммит Восточного партнерства в Риге о отчетливо показал, что введение безвизового режима европейцами не рассматривается, они будут всячески тормозить этот процесс, одновременно идя на определенные точечные льготы, с целью создания видимости соблюдения прежних решений о движении Украины в Европу. Не исключаю, что в отдаленной перспективе такой режим может быть введен, но это не дело одного - двух – ближайших лет. Для этого необходимо урегулирование на юго-востоке Украины и реформирование самой Украины, более стабильная ситуация в самой стране.  Важным индикатором будут решения экспертных комиссий по оценке возможности введения безвизового режима, которые будут работать на Украине.

Интеграционные площадки и конфликты 

• я не думаю, что сегодня есть альтернатива Минской группе. Запад, прежде всего США вряд ли отпустят регион и в том числе проблематику решения Карабахского конфликта на площадку ШОС, да и России, как мне кажется, это было бы не так выгодно. Баку, безусловно, хотелось бы этого, но мне представляется, что скорее на данном этапе это - элемент торга в  отношениях Азербайджана и Запада. США вряд ли захотят позволить Баку уйти более глубоко в сторону ШОС, да и сама организация, в случае интеграции  Армении и Азербайджана, будет представлять еще более рыхлую картину. На мой взгляд, альтернативы группе  по урегулированию сегодня нет, а такие объединения как ШОС вряд ли смогут предложить кардинально новые планы решения вопроса, которые бы устроили стороны. 
• Думаю, что в условиях санкций России трудно инвестировать в такие проекты, которые тем более обусловлены политическими отношениями с Грузией как транзитной страной. Однако важна и позиция Ирана. Учитывая возможное потепление с США, не исключено, что Иран будет более активен в этом направлении. Однако пока вероятность такого потепления остается опять же в отдаленной перспективе, да и Москва будет противодействовать чрезмерной политической активности  Еревана на иранском направлении, что может дать ему большую свободу рук. Для России важно сохранение Армении в орбите своего влияния. Однако кроме Армении на данном этапе реализация проекта в экономическом смысле практически мало кому нужна и нереалистична. Хотя Россия и не прячет этот проект далеко, а оставляет как возможный инструмент на будущее, прекрасно понимая его политическое значение.

Выгодно ли России урегулирование отношений  между Ираном и Западом?

• С экономической точки зрения нет, как бы что ни говорили об издержках и о том, что период ожидания нивелировал вероятность падения цен. Они будут падать и скорее всего это не позволит России увеличить добычу, заниматься активно разведкой. Таким образом, это соглашение в условиях санкций - конечно довольно серьезный удар по доходам отрасли и страны в целом.

Сразу цены не упадут, Ирану тоже это невыгодно, но в стратегической перспективе иранский фактор будет способствовать удержанию цен на нефть на низком уровне. 

Что касается политических сюжетов, то в краткосрочном плане, в сирийском контексте скорее это плюс, однако говорить о каких-то стратегических плюсах пока рано. Многое будет зависеть от ситуации на Ближнем Востоке в целом, ведь у Ирана остаются серьезные противники в лице саудитов и Израиля.

Говорить о потеплении отношений между Тегераном и Вашингтоном тоже пока не приходится. Для России сделка в целом выгодна, может быть не в такой мере как для США, которые достигли двух крупных успехов, с Ираном и с Кубой. Но, тем не менее, по данной проблеме интересы США и России в целом совпали.