![](/static/articles/11/58/l-XNbwdV1PyJ.jpg)
Армянский фотограф из Франции почувствовал запах страха в домах армян в Западной Армении
Армянский фотограф из Франции Макс Сиваслян вместе с женой, французской журналисткой Лоранс Ритер, уже более 10 раз бывал в Западной Армении. В ходе своих путешествий он сделал тысячи снимков, 60 из которых были представлены на выставке под названием "Мы там жили", открывшейся 6 мая в Союзе художников Армении.
И все же основной целью путешествий Сивасляна была не организация выставки, а создание книги об армянах, живущих в Западной Армении после Геноцида. Лоранс Ритер написала книгу, в которую вошли около 50 снимков Макса. Книга выйдет в свет во Франции на французском языке, по всей видимости, в сентябре этого года.
Вместе с женой Макс побывал во многих районах Западной Армении. Главное ощущение, которое возникло у него в ходе этих поездок, - "потерянное армянами очень велико, безгранично": "Там все время едешь на машине, много дней подряд, в отличие от Республики Армения, которая ограничена горами и мала".
"В том, что произошло с нами, виноваты и мы сами. Геноцид начался не в 1915 году, а гораздо раньше, но мы терпели, терпели... Боялись. Я думаю, что наш самый большой враг – это наш страх. И поскольку мы так долго боялись и терпели, то окончательно все потеряли. Мы оставили все. Курды покупали у нас то, что было. Потом наступил 1915 год. Мы были слабы, не могли защищаться",- говорит Макс.
В Западной Армении осталось очень мало армян, а среди них – очень мало христиан. Основная часть армян из страха приняла мусульманство. В некоторых районах используются местные диалекты. Например, сасунские армяне говорят на сасунском диалекте, но язык постепенно утрачивается. "Нет культуры, она им не знакома. Их насильно заставили изменить имена. Все армяне с турецкими, курдскими фамилиями и именами, никто не сохранил армянские имена. Сейчас все считаются курдами. Они чистокровные армяне, но все потеряли",- рассказывает Макс Сиваслян. Свою выставку он назвал "Мы там жили", поскольку сейчас вместо армян там живут другие. Изображенные на фотографиях люди напоминают скорее курдов и турок, нежели армян. Иногда Макс называет Западную Армению "отданной на время Турции", но в то же время говорит, что это "фантазия, мечта". "Кто сейчас поедет жить среди курдов в Турции. Там, где мы жили 3 тысячи лет назад, нас уже нет. Все закончилось. А те, кто остались, стали курдами. Я не здешний, наши корни оттуда, но все уже кончено. Меня это очень печалит",- говорит Макс. Вместе с тем он считает, что еще неизвестно, что может произойти в Турции через несколько лет. Вполне возможно, что Турция ослабеет, поэтому Армении следует подумать над тем, что она должна сделать в этом случае.
В Западной Армении многие не знают о своем армянском происхождении. Макс знает ставших курдами армян, которые не рассказывают детям о своих корнях. Очень часто дети узнают о своем происхождении случайно, когда в школе или на улице курды называют их "гявурами" (неверными). "Приходят домой и спрашивают у отца или матери: "мама, папа, почему меня назвали гявуром?". Реакция бывает разной: или говорят – забудь, или объясняют: "сынок, дочка, мы – армяне",- рассказывает Макс.
Армяне в Западной Армении боялись свободно говорить с фотографом, даже если в беседе участвовал переводчик-турок или курд. Если фотограф и его жена приходили в деревню и сразу спрашивали, кто здесь армянин, никто из жителей не откликался. Поэтому в Стамбуле Макс Сиваслян заранее узнавал в клубах армян из Сасуна, Малатии и других районов о родственниках этих людей, проживающих в Западной Армении, а потом уже встречался с ними. В 70-80-х годах очень многие армяне переселились из Западной Армении в Стамбул.
Полтора года назад Макс Сиваслян, его супруга, переводчик на турецкий язык и курдская журналистка пришли в дом к одному армянину в Малатии. В доме жили супруги лет 60-ти и их 30-летний сын. "В этом доме чувствовался запах страха",- говорит Макс. Отец семейства сказал, что все хорошо, у них нет проблем с турками, что вопросами Геноцида должны заниматься историки. "Я впервые реально увидел, как люди боятся. Этот страх остался в армянине по сей день",- сказал фотограф. По его словам, страх передался по наследству, но есть и объективные причины. В Западной Армении осталось очень мало армян, но и тех турки и курды стремятся изгнать, чтобы завладеть их землями и домами. Курд может пасти своих коров в садах армян и причинить им ущерб.
Курды похищают армянских девушек. "У нас была знакомая, которую 20 лет назад похитили курды, она вышла замуж за курда",- рассказывает Макс Сиваслян. Вообще в Малатии армяне живут в постоянном страхе. 4 года назад турки жестоко убили здесь нескольких христиан. В Малатии, как и в Карине, армян-христиан осталось очень мало, зато очень много турецких националистов. А вот в Муше армяне, которые повстречались Максу, были более раскованными.
В будущем Макс планирует вновь побывать в Западной Армении – она его притягивает. "Это моя страна, мы оттуда",- говорит фотограф.
В Армении Макс Сиваслян не находит армянских ценностей
Макс Сиваслян родился во Франции. В Армению приехал во время Арцахской войны, чтобы снимать войну. Два года оставался в Арцахе. После войны уже 17 лет живет в Ереване. Но сейчас подумывает о том, чтобы уехать из Армении. Макс недоволен правительством и царящими порядками. Каждый день он видит агрессию, от которой устал. "Я не вижу наши армянские ценности. Например, человека уважают только в том случае, если у него есть деньги. Тот, у кого есть деньги, царь. Остальные, у кого нет денег, ничто. Нас не уважают",- говорит Макс. По его словам, он не оставил бы Армению, если бы видел, что власть хочет сделать Армению нормальной страной. Макс признается, что коррупция есть и во Франции, но масштабы разные, там коррупция не так распространена. Месяц назад он встретил в Грузии нескольких французских бизнесменов, которые осуществляли инвестиции и хотели начать там бизнес. Но в Армению они не приезжают.
Макса очень оскорбил и причинил боль инцидент, который произошел нынешней зимой в городе Абовяне. Предприниматель-депутат Гагик Царукян строит в городе церковь. Макс захотел сфотографировать работавших во дворе церкви скульпторов – это была красивая сцена, которая могла послужить хорошим материалом для журнала.
Рабочие сказали Максу, что для фотосъемки нужно получить разрешение Гагика Царукяна. Поскольку у Царукяна, как сообщили рабочие, нет офиса, то фотограф узнал в мэрии Абовяна, что депутат каждое утро приходит в церковь посмотреть, как продвигается работа.
После нескольких визитов Макс наконец увидел автомобиль депутата и захотел получить разрешение Царукяна. Когда он подошел к машине, телохранители оскорбительным тоном потребовали "убраться отсюда". Возникла угроза драки. В конце концов Максу удалось достаточно близко подойти к Царукяну и объяснить цель своего прихода.
Царукян, правда, разрешил сфотографировать церковь, но разве он не видел, как телохранители разговаривают с человком? – с недоумением заметил Сиваслян. Он был удивлен: церковь ведь не военный объект, чтобы запрещать входить туда.
Месяц назад супруга Макса Сивасляна уехала работать в Бурунди. Возможно, летом Макс вместе с дочерью присоединится к жене и будет продолжать заниматься фотографированием в этой стране.
Комментарии (5)
Написать комментарий