“Мы недовольны нашим правительством. Пыльные и каменистые улицы – обычное явление для отдаленного села. Асфальтирование в селе не проводится даже во время выборов, хотя многие надеются, что хотя бы раз в пять лет кто-нибудь заинтересуется их проблемами и проведет какие-то работы по благоустройству села”,- говорят крестьяне. Они утверждают, что их давно “перестали считать за людей”, что правительство даже не знает об их существовании.

Недовольство крестьян оправданно, поскольку жители отдаленных сел лишены даже средства передвижения. В Вананде и нескольких соседних селах автобусов нет, и чтобы добраться до областного центра, людям приходится ждать попутной машины.

Перед тем, как поехать в соседние села, мы в течение получаса пытались найти на улицах Вананда прохожих, но так и не дождались появления хотя бы одного человека. Было такое впечатление, будто в селе возникла чрезвычайная ситуация и люди покинули свои дома.

В полуобвалившемся здании, где предположительно располагалась сельская администрация, никого не было. И хотя дверь была закрыта, однако существенного значения это не имело, так как стекла на окнах отсутствовали, и в здание спокойно можно было проникнуть через окно.

Не успели мы завернуть за угол, как услышали чей-то голос. В надежде кого-то найти я ускорил шаги и увидел мужчину, который вслух ругался из-за навоза. “Навоз, собранный из хлевов езидов, я пешком тащу 500 метров, чтобы высушить и приготовить кизяк для растапливания печи. У нас маленькие дети, а денег на газ нет. Я дедушка, я переживаю больше, чем родители“,- сказал нам Гриша Амбарян (см. первый снимок). Всю зиму его семья топила печку дровами и кизяком – работников в доме нет, поэтому платить за газ они не могут.

Мой собеседник сперва уточнил, все ли его высказывания войдут в статью или мы, наподобие телекомпаний, “вырежем” наиболее острую критику. Потом Гриша начал перечислять проблемы ванандцев. Первая проблема касалась питьевой воды. Ванандцы берут питьевую воду из артезианского колодца, однако уже 6-7 месяцев, как в воду попадает соль.

По словам Гриши Амбаряна, староста села “хороший парень“, но у него нет помощников, потому и проблем много. В селе нет также освещения. “Стыдно, мы находимся в нескольких километрах от Турции, хоть бы вопрос освещения решили“,- отметил Гриша Амбарян. Его сыновья уехали в Россию, но и там дела у них идут неважно.

Мой собеседник очень хотел представить все проблемы, ничего не упустить. Крестьяне, по его словам, не могут обрабатывать землю, так как это “дорогое удовольствие“: “Мы не можем платить за землю и воду, это очень дорого. У меня пять гектаров земли, но уже 6-7 месяцев я не могу их обрабатывать. Мы свое отжили при коммунистах, а что делать молодым?“.

Мы с Гришей Амбаряном еще продолжали беседовать, когда к нам подошел его односельчанин Амаяк Арутюнян. Он тоже первым делом пристыдил нас, журналистов, сказал, что телевидение представляет жизнь “в розовом свете“, после чего вслед за своим соседом начал выражать недовольство. По словам Арутюняна, в Армении человека не ценят, поэтому люди не могут найти свое место в жизни.

“Возможно, я не прав, но под чужим господством мы, наверное, жили бы лучше. Мне стыдно за то, что делает наше правительство, наши армяне. Мне противно, что страна опустошается, но мы ничего поделать не можем“,- добавил Амаяк Арутюнян.

По его словам, крестьяне, которые должны были быть прочно привязаны к земле, должны были заниматься земледелием, сегодня “плюют на все и уезжают“. “В советский период, который считался диктаторским, мы мечтали о присоединении Армении. По ту сторону реки я вижу дом своего деда... Но сегодня мне тошно из-за того, что происходит, я потерял надежду. Я был одним из тех, кто требовал независимости, но если б я знал, что все так обернется, то никогда бы на это не пошел. Это время превратили во время обманщиков, подлецов, испорченных людей. Правительство всех портит”,- добавил Амаяк Арутюнян.

Он опасается, что люди покинут свои дома и уедут из страны. “Мои предчувствия, как назло, всегда сбываются. Еще до развала Советского Союза я предчувствовал независимость, а сейчас предчувствую, что независимость принесет нам беду. В селе молодые люди не женятся, уезжают, а кто женится, не заводит детей. Мы, как улей, угасаем”,- отметил мой собеседник.

Поскольку в здании сельской администрации никого не было, то для получения разъяснений мы позвонили старосте Вананда Дживану Манукяну. Он заявил, что уже стал “телезвездой” и не хочет встречаться с журналистами.